Евгения Селищева (polpina) wrote,
Евгения Селищева
polpina

Category:

аббатство души



Возвращаясь к мартовской поездке на Гаргано, хочу рассказать вам об интересном месте, которое мне наконец-то удалось посетить. Те, кто был на севере Апулии или что-то читал об этой местности, наверняка знает, что отсюда начал распространяться (с 5-го еще века) по Европе культ Архангела Михаила и что известное аббатство на Мон-Сен-Мишель в Нормандии было построено монахом, посетившим местное святилище Архангела и вдохновившимся им. Святилище это находится в городке Монте-Сант'Анджело (о нем я несколько раз писала в блоге, например, вот здесь). И в этот раз мы, конечно, не могли пропустить "город ангела", который, кроме всего прочего, порадовал по-настоящему нетуристической тишиной и покоем. Но еще больший, почти потусторонний покой обрушился на нас в аббатстве Санта Мария ди Пульсано. Стоит оно совсем неподалеку от Монте-Сант'Анджело и практически с той же горы смотрит на лежащий внизу залив Манфредонии.
Про аббатство я знала давно и даже советовала его некоторым своим клиентам, потому что живущие там монахи позволяют его посещать, лично сопровождая приезжих (и обещают даже, что можно говорить на английском). В 2010-м году оно было также признано "Местом души" Итальянского фонда окружающей среды (этот "титул" дается по итогам голосования путешествующей братии). Правда, когда дело дошло до договоренностей, связаться с монахами оказалось не так-то просто: на электронную почту они не реагировали, а ответа на телефонные звонки добиться удалось только после настойчивых ежедневных попыток, и далеко не сразу. Но, как, опять же, подсказывал мне богатый уже организаторский опыт в Италии, в то самое утро нас, конечно, никто не ждал. Поэтому, войдя на территорию аббатства, я первым делом столкнулась с археологами, работавшими в одном из помещений, и лишь потом, после продолжительных переговоров по домофону, смогла убедить выйти к нам брата Ефрема.

Остальные тем временем любовались окрестностями.





Сложно было сказать, чем занимался брат Ефрем до нашего приезда. Вид у него был одновременно растрепанный и созерцательный, и первые несколько минут он настойчиво пытался связаться с кем-то по телефону. Помимо всего прочего, было очевидно, что он совершенно не знает (или не заботится о том, чтобы это знать), с чего начинать посещение, и, если бы не мои подсказки, он вряд ли бы представился и поприветствовал группу. Но все это нисколько лично меня не раздражало, а только подогревало любопытство. По счастью, и спутники мои были не из тех, что требует, чтобы все было "с иголочки" и "на высоком уровне", а спокойно ждали и наблюдали. С моей подачи брат Ефрем принялся рассказывать нам историю аббатства, долгую (аж с шестого века!) и крайне переменчивую: времена упадка сменялись моментами благоденствия, да и монашеские ордена не так уж долго задерживались здесь, так как судьбы их, в средневековое особенно время, были тоже подвержены взлетам и падениям. Рассказ был подробный, с большим количеством технических деталей, относящихся к отношениям орденов и их отношениям с Ватиканом. Кроме того, брат Ефрем не так часто называл конкретные даты или просто века: он предпочитал говорить "при таком-то папе". Честно признаюсь, иной раз мне приходилось уточнять, о каком времени идет речь, и тогда мой собеседник смотрел на меня этаким ошарашенно-отрешенным взглядом: ну как же можно этого не знать!

Тем временем солнце ушло за облака и поднялся ветер (гора, как-никак): тем приятнее было зайти внутрь церкви, которая так много повидала на своем веку и теперь предстает неожиданно современной, хотя за современностью этой проступают, ускользающие как тени, следы ушедших времен.



Современная история церкви и самого аббатства весьма печальна: упраздненные еще в эпоху Наполеона, они тем не менее долго находились в управлении местной епархии (хотя земля официально принадлежала разным владельцам из числа местных жителей), а потом, после войны, оказались окончательно заброшены: именно тогда началось мародерство, и из аббатства было вынесено все, что можно было унести, включая даже камни из кладки стен. Резные каменные украшения, фрески, иконы, предметы церковной утвари - было утрачено практически все. В 90-е уже годы аббатством заинтересовался один римский профессор, которому удалось с помощью местных активистов начать реставрацию и украсить церковь современным убранством и некоторыми возвращенными предметами прошлых эпох. На месте работами занималась горстка монахов и священник. Чтобы выжить, они также возобновили древний пастушеский труд, который на склонах Гаргано практикуется уже тысячелетиями. Брат Ефрем сказал, что часто им помогают в этом местные пенсионеры, "особенно молодые, из карабинеров или военных".
На фотографии вам, наверное, бросился в глаза православный стиль иконописи. Действительно, в аббатстве соблюдается сейчас византийский католический ритуал (под влиянием как раз одного из монахов, которые начинали реставрацию), и это заметно невооруженным взглядом. Брат Еврем пришел в Пульсано меньше десяти лет назад, на Богоявление (дат, как вы понимаете, он по своему принципу не называл).

Выйдя из церкви, мы направились к открытой площадке рядом с аббатством, откуда открывался потрясающий вид на ущелье и, еще ниже, залив. С противоположной стороны ущелья в скале виднелись пещеры: там, показал брат Еврем, жили когда-то монахи-отшельники. Между их поселениями, которые, как ласточкины гнезда, просверливали почти отвесную скалу, существовала своего рода дорога, похожая на своеобразный каменный подоконник, идущий вдоль обрыва. Но однажды дорога эта ухнула в пропасть, и монахи были вынуждены выбираться используя веревки. А может, они так и остались жить там, на малюсеньком пятачке перед пещерными кельями.





Прежде чем пойти к обрыву, брат Ефрем остановился перекинуться парой слов с археологами. Они шептались о чем-то минут десять, археолог говорил слова "захоронение", "останки" и "неофициально". Потом он передал Ефрему завернутые в тряпицу какие-то кости, и тот понес их куда-то внутрь. Тем временем прибежала смешная собачонка по кличке Чернушка, которая решила сопровождать нас, весело бросаясь на брата Ефрема. Отрешенности на улице у него чуть поубавилось.





Напоследок мы оказались в библиотеке и мастерской по иконописи. Брат Ефрем, сокрушаясь, рассказал, что каталогизировать книги, оставшиеся от скончавшегося профессора, не так просто: волонтеров на это дело нет, так как темы все больше теологические и людям скучно. Сейчас в аббатстве всего два монаха, священника перевели, поэтому даже служить в церкви они не могут и ограничиваются семью молебнами в день.
Летом аббатство организует курсы по иконописи с приезжим преподавателем. За месяц желающим успевают объяснить иконографию (композиционное построение и символику) и дать попробовать написать свою икону. Мы, конечно же, спросили у брата Ефрема, могут ли писать иконы "обычные люди": в православии к этому отношение строгое. "Конечно, могут, - ответил монах. - Тут ведь дело не в художественном мастерстве и, главное, не в личности. Икона - это от Бога, это через молитву. Это уничтожить свое личное "я", растворить его в божественном, стать посредником. То есть возьмите иконы Рублева - как же на них видно, что он растворился!"



Пока мы фотографировались в мастерской, брат Ефрем уже листал какую-то подвернувшуюся книжку и сам себе делал восклицательные комментарии (вроде "ба, да это же арамейский!"). Он проводил нас до ворот, и пока я благодарила его, говоря, что буду рада вернуться, он уже смотрел куда-то мимо меня...
По дороге обратно, любуясь холмами и морем внизу, я все думала, как это - жить в таком месте, где богатое прошлое было практически уничтожено безжалостным настоящим, где не осталось никакого престижа (так, что нет даже священника), где совершенно неизвестно, что с тобой будет завтра или через год... Просто просыпаться, читать молебны, пасти свиней и овец, читать книги на арамейском и получать древние кости от археологов под расписку. И я поняла, что это и есть - жить тем, что приносит день. В высшей степени доверяя себя Богу.
И еще я думала про то, как все-таки удивительно и неожиданно, что в 2010-м году почти 35 тысяч человек проголосовали за аббатство, присудив ему титул "Места души". Это значит, что многие нашли там что-то сокровенное, отозвавшееся в сердце - тишину ли, пейзаж, иконы ли в византийском стиле, брата Ефрема, - что-то глубоко свое, что, собственно, и ищешь в любом путешествии.
Tags: апулия, гаргано, люди, санта мария ди пульсано, что смотреть
Subscribe

  • осьминогов на завтрак?

    Сегодня в Бари первый день летних распродаж, да еще и шикарная погода для пляжа: разве кому-то нужны другие идеи для того, как провести утро? У…

  • читать под деревом

    Сегодня вспомнилась эта фотография 11-летней давности из парка Боболи во Флоренции... Сегодня утром в Бари стоял тот самый воздух, который я…

  • лето в бари: почти стоунхендж

    А в Бари вчера наступило лето! Вы скажете: ну и что тут особенного? В России вон оно вообще три недели как стоит. И все же в Бари лето первым…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments